Суспільство

Марина Сорока: «Мы с Юлией Владимировной не подруги»

24 листопада 2010, 09:52

Проводить большую часть времени бок о бок с женщиной, облеченной властью – не легкий крест. А если эта женщина - Юлия Тимошенко, то человек рядом должен обладать выносливостью Вирастюка и дипломатичностью Талейрана. Марина Сорока - пресс секретарь экс-премьера, и специфика этой службы априори требует от нее личной неординарности.

Я встретилась с Мариной Сорокой в офисе Тимошенко на Туровской, 13. К моему удивлению, самый близкий к экс-премьеру человек не имеет собственного кабинета – Марина делит его с сотрудницей. Стопка журналов, портрет шефа на стене, перманентно включенный компьютер, чашка кофе и телефон – вот обстановка пресс-секретаря Тимошенко.

Однако способность работать в спартанских условиях – лишь одно из деловых и личных черт, благодаря которым Марина смогла сделать карьеру. Сама она, впрочем, считает свой пост отнюдь не ее пиком и не исключает возможности пойти в политику. Однако наш разговор был не только об этом. Лозинский, Березовская, Безлюдная, Ляшко, Киселев, авторитаризм, доверие, свобода, семья... Читайте.

Няня: Марина, расскажите о своей прежней работе, до должности пресс-секретаря Юлии Владимировны. Как попали на телевидение, какую школу прошли?

Марина: На телевидение я попала совершенно случайно, без профильного образования. Наверное, из-за детского желания быть такой же красивой тетей, как та, которая читает программу передач. Я работала на « Студии TV Табачук». Новости "СИТ" были первыми коммерческими – их делал независимый ТВ-продакшн. Оттуда вышли многие журналисты: Андрей Шевченко, Артем Петренко, Иванна Найда, Володя Мжельский, Юля Савостина,

у которой мы недавно гостили… Это была своеобразная кузница кадров в условиях тогда еще нового коммерческого телевидения. В новостях «СИТ» я делала сюжеты о политике. Быстро выросла, стала начальником отдела тележурналистов. Когда пришла на «Интер», канал только готовился к запуску. Меня заметил тогдашний главный редактор новостей – Юрий Морозов – по газетным публикациям. Потом вела политические программы, делала собственную, об известных политиках – «Не может быть».

 

- Почему перестали работать на «Интере»?

- Пришел старый новый менеджмент, в частности, Анна Безлюдная. Она хороший профессионал, но не все ее методы я приемлю. Тогда была зачистка кадров, уволили несколько сотен хороших специалистов. Сейчас они в редакциях центральных каналов и очень приятно, что они востребованы. Менеджмент хотел иметь более дешевую рабочую силу и журналистов, которые, зная об опыте предшественников, будут закрывать глаза на цензуру. Но это влияет на качество. Когда-то мой родной «Интер» был безоговорочным лидером в эфире. Сейчас рейтинги говорят сами за себя. Кстати, перед уходом с «Интера» я сделала все возможное, чтобы людям, которые потом будут увольняться, не было так больно, как могло сделать пришедшее руководство. Вместе с коллегами я создала на телеканале «Интер» и возглавила самую большую профсоюзную ячейку Независимого медиапрофсоюза. Я шла на самосожжение, знала, что уйду.

- Как вы познакомились с Тимошенко?

- С Юлией Владимировной я познакомилась давно, с первых дней, как она пришла в политику. Помню ее первую пресс-конференцию в УНИАН: мне она показалась перспективным и целеустремленным депутатом. Я почувствовала, что она сильный и волевой политик. Зная, что я планирую уходить с «Интера», меня пригласили стать ее пресс-секретарем.

 

- Почему она выбрала именно вас?

- Мне всегда казалось, что любой публичный человек, будь-то артист, преподаватель или политик, выбирает одного человека из «зрителей». На пресс-коференциях у меня с Юлией Владимировной сложился зрительный контакт. Как мне потом она призналась, приходя на пресс-конференцию, она видела мои пытливые глаза и понимала, что я буду задавать вредные вопросы. Но эти вопросы не отпугнули, а сблизили нас. Меня знали многие политики – я долгое время работала парламентским корреспондентом. Они становились политиками у меня на глазах, и я на их глазах становилась журналистом. В команде Юлии Владимировны решили, что я нужна на этом месте.

- Юлия Владимировна – авторитарный руководитель?

- Все считают ее авторитарным политиком, но это не так. Юлия Владимировна выслушивает очень много точек зрения, прежде чем принять свое решение. Авторитарный человек никого не слушает. Он убежден, что его мнение – единственно верное.

 

- У вас бывают с ней противоречия?

- У меня такая интересная миссия… Раньше людям, которые приносили плохие новости, рубили головы. Я их тоже приношу, но Юлия Владимировна благодарна, что ее не изолируют от такой информации. Современный политик при желании может быть в курсе событий и без мониторингов. Наша пресс-служба иногда даже может получить за то, что мы о чем-то узнали позже нашего лидера.

- Как же образ железной леди?

- Проработав 16 часов рядом, видишь человека таким, какой он есть на самом деле. Она не скрывает, что она человек и может уставать. Иногда ей хочется чем-то поделиться с людьми. А мифы про ее авторитарность навязывают ей политические оппоненты. Она – очень человечный человек.

- Делится ли Юлия Владимировна с вами личными проблемами и переживаниями?

- Какие-то вещи затрагивает… Но, нет, не делится.

- То есть, вы не подруги?

- Нет. Я ее очень уважаю. У нас не приятельские, скорее дружеские отношения. Но открыть

самое наболевшее можно только самым близким людям. У нее это – родные.

 

- Ваш предшественник, сдавая вам пост, делал вам какие-то напутствия, советы?

- С Виталиком Чепиногой я знакома, кажется, вечность. Но я бы не сказала, что он давал мне какие-то советы. Виталик чувствует профессиональных людей, я думаю, что я именно такая. Он знал, что мы сможем сработаться с Юлией Владимировной.

- Он пошел в политику. У вас есть такие планы?

- Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Я не журналист по образованию, а философ. У выпускников нашего факультета философии в университете было несколько вариантов: стать политическими обозревателем, чем я, собственно, и занималась; преподавать, что я тоже делала; и партийная, политическая деятельность. Последнее – это именно то, чем я занимаюсь сейчас.

- В ваши обязанности входит определенное количество упоминаний в СМИ о Юлии Владимировне…

- Нет, нормативов у нас нет. Лучше качество, а не количество.

- Значит, вы несете ответственность за то, что в СМИ появляется компромат или неприятная информация про Юлию Владимировну?

- Это позиция СМИ, я могу с ней согласиться или не согласиться. Естественно, если что-то привлекло мое внимание, я рассказываю об этом Юлии Владимировне. Чаще всего мы узнаем об этом одновременно – она едет на работу, читает газеты.

- Вы часто озвучиваете проблему, выражающуюся в том, что Тимошенко не дают эфиров. А сами вы даете запросы на участие в какой-либо передаче, ток-шоу?

- Запросы мы вообще делаем крайне редко. Редакция сама решает, кого приглашать в студию, а кого нет. Но становится смешно и одновременно печально до слез, когда редакции делают видимость баланса мнений. А ведь миссия СМИ состоит в другом – журналисты должны рассказать правду о тех и других и позволить зрителям самостоятельно решать, кто есть кто. Когда-то Евгений Киселев был образцом, авторитетом для многих журналистов, которые учились на программах НТВ. А сейчас… Не случайно вся студия «Большой политики» аплодировала, когда Юлия Тимошенко сказала Киселеву, что «он вчерашний себе сегодняшнему руки бы не подал». Так вот о приглашениях в эфир на ток-шоу. Приглашений практически нет.

- Осенью ходили разговоры, что Юлия Владимировна собирается открывать свой собственный канал.

- Я не слышала об этом от Юлии Владимировны. Зная рыночную стоимость каналов, не думаю, что у партии «Батьківщина» на это есть деньги.

- Как выглядит ваш аппарат пресс-службы?

- Понятно, что любая информационная работа – результат работы огромной команды. Ребята из пресс-службы прекрасно справляются со своей работой. Мне приятно, что есть люди, которые начинали с Юлией Владимировной и продолжают с ней работать. У нас не очень большая пресс-служба, как это может показаться. Это приблизительно 15 человек, не считая людей, которые занимаются личным сайтом Юлии Владимировны.

- По каким критериям отбирались эти люди?

- Это должен быть командный игрок, человек, на которого можно положиться, и который не считается с личным временем. Бывает, и по три недели без выходных работаем…Я лично постоянно на телефоне: с ним ложусь, с ним и просыпаюсь.

- Какие СМИ вы мониторите, просматриваете?

- Есть рейтинг «Бигмира» - первые 20 интернет-ресурсов я точно прочитываю. Газеты вот на столе: «Сегодня», «Факты», «Газета по-киевски»… Я стараюсь смотреть новости и политические программы, на остальное не хватает времени. Вместо этого лучше почитаю сказки ребенку.

 

- Как ваши родители относятся к вашей работе? Как муж реагирует на то, что вас нет часто дома?

- Он привык за годы. Когда мы познакомились, я была на четвертом курсе, а он на втором... Мой папа умер достаточно молодым – ему было 46 лет. Был он шахтером. Я поняла еще в детстве, насколько это страшная

работа – работа шахтера. Как-то, я была совсем маленькой, но очень это запомнила, не могла понять, почему папа не приходит с работы, ждала его возле окна вечер за вечером. Через дней пять папа приходит, приносит игрушки, все рады, счастливы. И только потом узнаешь, что он эти пять дней был под завалом и вообще чудом остался жив. Есть

шахтерская пословица: «Ты солнца не видел, если под землей не был». Это правда. Люди такой небезопасной профессии должны быть в нашей стране людьми номер один. Мама очень переживает. Тяжело знать, что дочь находится рядом с человеком, который для многих представляет политическую угрозу. Но мама гордится. Мои дети тоже мной гордятся. Младшему моему сыну Саше – 7 лет. Когда в предвыборной кампании было много командировок, я его видела только спящим. И в один день мы все-таки увиделись, он не спал, и он мне маленький говорит: «Мама, когда уже закончатся выборы?» Ребенку хотелось пообщаться с мамой. Еще как-то я шла на работу, а он говорит: «Ты на работу? Ну, ладно, я тебя подожду вечером». Слова взрослого маленького мужчины. Моя работа отложила отпечаток, если не на старшего, так на младшего сына точно.

- Многие политические журналисты жалуются, что с вами практически невозможно договориться об интервью с Тимошенко. Каким путем это все-таки возможно?

- Юлия Владимировна не офисный работник, она постоянно ездит. Самый короткий путь – запрос. Все зависит от ее загруженности. Еще вариант – приходить на пресс-конференции и задавать вопросы, которые вас интересуют. Ограничений по вопросам нет, я никогда такого не практиковала. Наши пресс-конференции самые демократичные.

- Как Юлия Владимировна и вы отреагировали на просьбу Анны Герман восстановить на работе Владимира Павлюка, который был уволен за «Все пропало»?

- Я знакома с Владимиром Павлюком, он хороший журналист, мы вместе работали на телеканале «Интер». Я не знаю до конца всей истории, но он сейчас в прекрасных отношениях с Юлией Владимировной. Даже пописывает иногда ей смс. Наверное, тогда это были перегибы менеджмента.

- Журналистка Алена Березовская заявляла, что ярлык любовницы Януковича ей навесили именно в БЮТ. Как вы к этому относитесь?

- Глядя на фотографию этой девушки, я поняла, что не знаю ее. Приписать, повесить ярлык – это не к нам. А то, что я читала – ее статьи – журналистикой назвать нельзя.

- Как появился ход с «Рождественскими вечерами» Аллы Пугачевой?

- Юлия Владимировна с Аллой Борисовной знакомы давно. Когда-то мы были в командировке в Москве, и они встречались. Идея принадлежит Алле Борисовне. Мы сами не знали, что будет происходить, это был экспромт. У Тимошенко и Пугачевой очень теплые отношения. Когда у Пугачевой был концерт в Киеве, Юлия Владимировна даже спела ей «Happy Birthday».

- Вы воспринимаете политические неудачи Тимошенко, как свои собственные?

- Очень сильно. Зная, сколько Юлия Владимировна потратила сил, сколько сделала полезного для страны, работая в правительстве, зная, когда она приходит на работу и в котором часу закрывает двери кабинета, естественно, переживаешь, как за своих близких.

- Как вы и Юлия Владимировна отреагировали на информацию о Лозинском, педофилах, Ляшко? Невозможно же утверждать, что все это - просто черный пиар.

- Подвергать все сомнению учили нас философы. Скандал «дело педофилов» развалился. Потому что это было притянуто за уши. Сфальсифицированная информация. В нормальных странах люди, которые оскорбляли депутатов такими словами, давно бы несли криминальную ответственность. По поводу Лозинского... Напомню, что именно по инициативе Юлии Владимировны Лозинский был лишен депутатской неприкосновенности. А до фракции БЮТ он был в «Партии регионов». Бывают ошибки у каждой политической силы, и БЮТ не исключение. Сейчас происходит очищение. Плохо, то, что трагедии отдельных людей цинично используются политическими оппонентами, чтобы попытаться очернить невиновных. Это вопрос зрелости демократии. Все эти скандалы произошли во время старта предвыборной кампании.

- Почему же именно с БЮТ происходит столько чернухи?

- Посмотрите, кто контролирует телевидение. «Партия регионов», Они о своих плохо говорить не будут.

- Интернет никто не контролирует. Много информации появилось именно там. Например, про Ляшко.

- Хочу вам сказать, что в интернете можно накопать много на представителей любой политической силы. В любом коллективе есть плохие и хорошие. Так и в политической силе – есть достойные, а есть люди, которые не всегда достойны уважения.

- Когда Ляшко принимали в БЮТ, разве не видно было, что он за человек?

- Это было не при мне. Не могу сказать.

- С какими СМИ вы сотрудничаете, какие уважаете, а какие - нет?

- Речь не об уважении – неуважении. Хочу сказать, что истинную картину того, что происходит в стране, можно получить, прочитав новости в интернете, прочитав сайты информационных агентств и все. Потому что на телевидении мало каналов, которые сохраняют баланс и не расставляют акценты, которые угодны собственнику. Не хочу

обижать никого из коллег. Я понимаю, почему они находятся в таких условиях, понимаю, что они зависимы, что за каждым журналистом стоит семья, родители, кредиты.

- Вы говорите, что журналисты – люди зависимые. А вы считаете себя независимым человеком?

- У меня есть несколько профессий, и я могу в любой момент поменять сферу деятельности. 

- А что должно случиться, чтобы вы ушли от Юлии Тимошенко?

- Даже не знаю. Пока все хорошо. Никто никуда уходить не собирается. Я прихожу

на работу, как домой.

 

МедиаНяня

 

Матеріали по темі